main-page

«Диалогический подход к себе
самому разбивает внешние оболочки
образа себя самого, существующие
для других людей, определяющие внешнюю
оценку человека (в глазах других)
и замутняющие чистоту самосознания».

М.М. Бахтин

          В сущности, вся наша жизнь есть dialocus, т. е. непрерывный, длящийся с момента пробуждения сознания и до последней точки его предсмертного угасания диалог с самим собой, осуществляемый, однако, не в безвоздушном пространстве, не в «мирах иных», а на грешной земле, где человек заключен, как сейчас принято говорить, в определенной локации, — будь-то дом, место работы или отдыха, транспортное средство да и, конечно, любая среда обитания. Вообще, если смотреть на существо дела прямо и непредвзято, то любой диалог — с самим собой, а через себя с миром во всем его неисчерпаемом многообразии невозможен без места его осуществления — будь-то трактир в провинциальном Скотопригоньевске, где герои Достоевского Алексей и Иван Карамазовы говорят о Боге, бессмертии души, смысле жизни и других вполне «русских вопросах» — вплоть до кровати, куда мы укладываемся на ночь, чтобы передохнуть, выспаться, а перед сном, разумеется, поговорить о мире и о себе, о людях близких и давно ушедших, откликнуться на призывы души или подавить их как чужие и несвоевременные.

Ах, сколько в глубине нашего «я» живет самых различных голосов, с которыми мы то вступаем в перепалку, то нежничаем и поддаемся невесть откуда возникающим любовным порывам, то гневаемся и горим желанием так отчитать воображаемого собеседника, чтобы он раз и навсегда узнал «свое место» и перестал нас донимать без нашего на то разрешения. А какие разнообразные нам предлагаются темы для собеседования: тут и самая что ни есть «злоба дня», резонирующая на самые животрепещущие события современности; или вдруг откуда не возьмись всплывает герои и идеи минувших времен; или, наоборот, жизнь поманит нас теплом и уютом, а затем и сказкой, возникшей из бестелесной мглы сновидений… Иногда же вдруг неотступно привяжутся воспоминания об ушедшей эпохе и обступят так плотно и жарко, что ни охнуть, ни вздохнуть, а выговориться надо.

Много, до необъятности много «голосов» живет в современном человеке, и, на наш взгляд, если, наконец, не дать им выговориться, а выговорившись, не опознать себя, или, как говорил вечный наш Ф.М. Достоевский, «не найти себя в себе», то ведь взорвется человек, испепелит себя гневом, любовью или страстью…, и эти жуткие саморазрушения мы воистину наблюдаем повсеместно.

Словом, диалог с самим собой, истинный, глубокий, без прикрас и обиняков, а через себя со всеми и вся… до бесконечности,  есть, быть может, подлинная терапия сознания в наше сверхневрастеничное время, и мы предлагаем читателям попытаться как-то найти себя в нем, а найдя, не судить свои и чужие «голоса» уж слишком опрометчиво. Тем более, что и живут-то они не сами по себе, но плотно охвачены временем и местом, и получается, что вместе с человеком говорят не только его родные и близкие, друзья и недоброжелатели, современники и давно ушедшие, но и его собственное место на земле, где все вещи и предметы так воздействуют друг на друга, что иногда и не поймешь: ты ли говоришь с самим собой, или же это твой дом почему-то вдруг начинает вступать в свой особый разговор с душой, наполняя ее смыслом и светом.

Словом, все в диалоге важно: и сам человек, и его предполагаемые собеседники, и, наконец, место события, которое задает всему тон и стиль и отчасти также становится прямым и непосредственным участником всего происходящего. Кстати, тут ведь еще одна проблема. Откуда, из каких мест  к нам приходят эти сложные и неожиданные собеседники? Кто эти «странные гении», от которых в свое время изнемогал молодой Пушкин и которые продолжают нашептывать людям соблазнительные слова и посылать им мучительные сны и переживания? Как отличить их, чужих и ненужных, от настоящих глубинных проявлений нашего «я», где мы, действительно, встречаемся с Тем, ради Кого каждый из нас должен жить, творить и любить? Сложен и «широк» человек, а сейчас, быть может, более чем когда-либо, но это отнюдь не повод для прекратить диалог или не дать ему состояться.

А вообще во всякой приличной русской беседе есть, как правило,  и ее пародийное искажение, чтобы жизнь, так сказать, медом не казалась и не сводилась ни к резонерству, ни к славословию. Есть, есть такой герой и у нас, и каждый с ним по возможности дело имел и еще иметь будет. Вот он, Стократ Платонович Мысленкин, среди нас появился, и хочет свое слово сказать. Ну, что ж в свое время послушаем и его…

А пока прислушаемся к себе и голосам внутри и вокруг нас…

          Ну-с, с Богом!