Сабиров В.Ш., Соина О.С. УЛЫБКА ФЕДОРА МИХАЙЛОВИЧА  

 

Во многих семьях существуют какие-нибудь  традиции, которые закрепляются в сознании и поступках ее членов. Наша не составляет исключения. Некоторые из такого рода событий  приобретают чуть ли не сакральный характер и связаны с поездками в другие города. Так, например, ни одна поездка в Москву не обходилась у нас без посещения Красной площади, что связано, во-первых, с рядом обстоятельств и событий нашей творческой жизни и, во-вторых, особенностью самой Красной площади, магически влекущей нас к себе. Так для нас оказался чрезвычайно благодатным Лубянский проезд, где в двух издательствах, располагавшихся в разное время на этой улице: «Знание» и «Гардарики», — были опубликованы наши книги и учебник по философии. Поэтому, как правило, после заключения договоров с издательствами или встреч с редакторами для правки книг мы обычно, миновав знаменитый Политехнический музей, где, кстати, впервые встретили друг друга, переходили на Никольскую улицу и не спеша направлялись по ней на главную площадь страны. Чем же притягательна Красная площадь? Для нас – прежде всего, тем, что здесь, стоя на знаменитой брусчатке, отполированной ногами миллионов людей: военнослужащими на парадах и туристами — гостями столицы, как нигде с особой остротой ощущается дыхание разных эпох и необычайно плотное сгущение времени, таинственным образом заражающее нас своей особой энергией и, таким образом, пробуждающей жажду жизни и творчества.

Поездки в Ленинград-Санкт-Петербург также сформировали у нас одну очень глубокую потребность – посещение Свято-Троицкой Александро-Невской Лавры, где в пантеоне выдающихся деятелей России XIX столетия, в правом уголке кладбища расположена могила великого русского писателя – Федора Михайловича Достоевского, которому мы многим обязаны как художнику, мыслителю, пророку, учителю жизни, человеку необычайно тяжелой судьбы, сумевшему сохранить в себе человеческое достоинство и вызвать любовь и почитание миллионов людей как в России, так и за рубежом. Авторы этой статьи посвятили (кто-то большую, кто-то меньшую) часть своей творческой жизни изучению разных аспектов художественного и идейного наследия автора «Братьев Карамазовых», которое оказалось весьма благодатным и с неизбежностью родило в нас чувство великой благодарности к Федору Михайловичу.

В общем таких посещений получилось немало, ибо был период в нашей жизни, когда мы наезжали в Северную Пальмиру чуть ли не 3-4 раза в год. Однако особенно нам запомнилась одна из последних поездок. Был конец марта. Стояла типично петербургская погода: низкая облачность, высокая влажность и, несмотря на плюсовую температуру, пронизывающий северный ветер, довершавший картину не слишком радостного весеннего дня.  Однако, верные традиции, мы все-таки поехали в Лавру, где были поражены открывшейся нам картине: большая часть территории православной святыни была залита водой от растаявшего снега, и во многие ее уголки вообще невозможно было пройти. Однако к искомому нами месту чрезмерных препятствий мы не обнаружили, но пришлось, конечно, идти по неухоженным и грязноватым дорожкам к месту захоронения великого писателя. Его могила в тот раз произвела на нас также достаточно тяжелое впечатление: печать запустения и даже некоторого небрежения, к сожалению, присутствовала на ней. На нас особенно грустное впечатление произвела дверка ограды, которой обнесена была стела, возвышающаяся над последним приютом Ф.М. Достоевского. На ней, увы… не было даже какой-либо элементарной защелки, из-за чего она под порывами ветра то открывалась, то закрывалась. Мы некоторое время были поглощены этой неутешительной картиной вплоть до возмущения тем, до какого состояния было доведено служителями Лавры место последнего земного упокоения нашего любимого писателя и мыслителя. Однако все это продолжалось до тех пор, пока наши взоры почти одновременно не обратились к скульптурному портрету Федора Михайловича, установленному у основания стелы и венчающей массивное надгробие со знаменитым выражением апостола Иоанна («Аминь, аминь глаголю вам: аще зерно пшенично пад на земли не умретто едино пребывает; аще же умрет, мног плод сотворит»), бывшее эпиграфом к его последнему роману и которое он очень любил и неоднократно цитировал в других своих произведениях. С этого момента мы уже не могли оторвать глаз от бюста, ибо на устах Федора Михайловича мы увидели явственную улыбку, как бы говорящую нам о том, что он искренне рад нашему приходу, что все наши переживания, связанные  с состоянием его последнего земного пристанища, в сущности, ничего не значат; что наш приезд в его город будет удачным и впереди нас ждет еще много интересного, значительного и важного. Все это в целом было так необычно , благодатно и многообещающе, что наши не слишком радужные настроения мигом переменились. Небывалая радость и воодушевление охватили нас настолько, что мы даже забыли про свой фотоаппарат, дабы запечатлеть это чудо на фоне дурной погоды и общей неухоженности священного для нас места.

Как это ни удивительно, но тот приезд в Санкт-Петербург действительно оказался удачным: был положительно решен вопрос о представлении диссертации нашей аспирантки в совет Герценовского университета, были интересные встречи с питерскими коллегами и задушевные разговоры с нашим другом и милейшим человеком, но при этом стойким борцом за справедливость, профессором Зимбули, Андреем Евгеньевичем, которому мы от всей души желаем жить и здравствовать. Кстати, именно благодаря его стараниям нам удалось посмотреть в Мариинском театре балет Минкуса «Дон Кихот». Были и другие не менее замечательные события, прошедшие как бы под знаком улыбки Ф.М. Достоевского.

Часть прилагаемых здесь фото были сняты в другую нашу поездку, уже летом следующего года.

Во дворе административного корпуса Российского государственного педагогического университета им. А.С. Герцена.

 

Улица Казанская. Здесь расположена гостиница Герценовки. По этой улице можно выйти к Мариинскому театру.

Казанский собор со стороны канала Грибоедова. На противоположной стороне от собора начинается улица Казанская.

Андрей Евгеньевич Зимбули

Сцены из балета «Дон Кихот»

Свято-Троицкая Александро-Невская Лавра

Летом мы увидели другую картину на могиле Ф.М. Достоевского. Видно, что петербуржцы чтят великого писателя и мыслителя.

Вот она знаменитая цитата из Евангелия от Иоанна.

И все-таки Федор Михайлович слегка улыбается: не теряйте надежды.

 

 

4 Comments

  1. Батько Махно

    Город трех революций. Не прислушались к тому, что предрекал В.М. Достоевский. Роковой город для России.

    Reply
  2. Игорь Николаевич

    Надо сказать, что в этой же могиле покоится прах жены Ф.М. — Анны Григорьевны, которая создала до него нормальные условия жизни. Несмотря на то, что была значительно моложе писателя, проявила мудрость и волю, благодаря которым отстаивала интересы семьи, рассчиталась со всеми долгами и собрала небольшой капитал. В конце жизни Ф.М. был счастлив. Так что нужно глубоко чтить и Анну Григорьевну.

    Reply
  3. Аська Соурл

    А Любка-то Достоевская, дочь сколько наврала про Фёдора Михайловича!

    Reply
  4. Матвеев

    Кстати, сын писателя, тоже Федор, прожил трагическую жизнь. Дожил до советской власти, которая его не пожалела, а Любка, чтобы выжить за границей многое присочинила про своего отца, что он был литовцем и т.п.

    Reply

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.