Олег Чухонцев. Стихи. К 80-летию великого русского поэта

***
Я был разбужен третьим петухом,
будильником, гремучими часами,
каким-то чертом, скачущим верхом
на лошади, и всеми голосами –

я был разбужен из небытия
с душою как сумою переметной.
И я услышал: это жизнь моя
меня звала, пока я спал как мертвый.

Была заря, и за рекою луг
сверкал росой, и зыбилось теченье,
и, пробуждаясь, было все вокруг
исполнено иного назначенья.

Я видел: мир себя же самого
ломал и ладил волей своенравной.
И я подумал, глядя на него:
покуда он во мне, я в нем как равный.

Когда он вправду одухотворен
людским умом и разумом звериным,
да будет он не скопищем имен,
но Именем, всеобщим и единым!

 

Чаадаев на Басманной

 

Как червь, разрезанный на части,
ползет – един – по всем углам,
так я под лемехами власти
влачусь, разъятый пополам.

В парах ли винного подвала,
в кругах ли просвещенных дам
влачусь – где наша не бывала!
А между тем – ни тут, ни там.

Да я и сам не знаю, где я,
как будто вправду жизнь моя
загадка Януса – идея
раздвоенности бытия.

Когда бы знать, зачем свободой
я так невольно дорожу,
тогда как самому – ни йотой –
себе же не принадлежу.

Зачем в заносчивом смиренье
я мерюсь будущей судьбой,
тогда как сам я – в раздвоенье –
и не бывал самим собой.

Да что я, не в своем рассудке?
Гляжу в упор – и злость берет:
ползет, как фарш из мясорубки,
по тесной улице народ.

Влачит свое долготерпенье
к иным каким-то временам.
А в лицах столько озлобленья,
что лучше не встречаться нам.

***

Не желудь по крыше, не мышь по стене,

но кто там крадется по краю?

— Родная, ты помнишь еще обо мне?

— Не знаю, родимый, не знаю.

— Я в топях сгорел на последней войне,

но я о тебе вспоминаю

все чаще и чаще. А ты обо мне?

— Не знаю, родимый, не знаю.

— Пока надо мною шуршат камыши,

я Богом тебя заклинаю:

забудь обо мне! Ты забыла, скажи?

— Не знаю, родимый, не знаю.

Не знаю, не спрашивай, память худа,

лопатой ручной отписалось

твое письмецо, да и то никуда,

теперь-то зачем постучалось?

И бродит слепая свеча по углам,

по углям, где сестры и братья.

Забытые здесь и забытые там

последнего ищут объятья.

И в окнах дрожащих всю ночь напролет,

и во поле — свет негасимый:

— Ты помнишь, родная? — неслышно зовет,

и плачет: — Не знаю, родимый…

1 комментарий

  1. Влад

    Гении живут рядом с нами, а мы их не замечаем!

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.