О.С. СОИНА. Матрёшино счастье (сибирская сказка). Картина 32.

Сидел, сидел Иван Исидорович и видит, судя по окнам, обночилось уж на дворе, а пимоката нет как нет… Домашние все по углам разбежалися да затихли, сумрачно в доме, тоскливо и дажеть мыши в сенках ровно скребстись перестали. Посидел, посидел, в сердцах в угол плюнул и хотел опять от злости да нетерпения остограмиться очищенной, как вдруг заслышал, что в стекло оконное кто-то тихохонько махоньким камешком бросил и, стал быть, таковским манером хозяину знак-де подал: «Выходи, мол, к разговору, дело есть». Ну, Иван Исидорович схватился, тулуп-от принакинул (к вечеру уж шибко холодать зачало, зима подступала), Кузьмовну шумкнул; и обое потихоньку-помаленьку, штоб Матрёшеньку без путя не тревожить, из избы повыскочили, дверь за собой позакрыли и к надворному флигелю кинулись, а, как взошли в него, так обое разом и ахнули. Видют, а уж там-от сиднем Сергей-пимокат за хозяйским столом сидит, а перед ним керосиновый фонарик махонький зажжен; и странно так он об чем-то раздумался, не шелохнется и дажеть никаких телесных действий не производит.

Тут Исидорыч с Кузьмовной не утерпели, но хоть и шепотом, но обое как бы разом воскричали: «Энто как же ты, мил человек, в запертый-от флигель достигнул, да ишшо при запертых изнутри воротах хозяйства-то? Ить ты, вроде, человек-от простой, не колдун какой-нито? С нечистой силой навроде не знаешься, так скажи-объясни, сделай милость, как энто у тебя все вдруг сошлось-получилось?»

Пошевелился тут Сергей-пимокат, встал, потянулся, плечи размял да и отвечает: «Как я сюда достигнул, не ваша, стал быть, печаль – чужих детей качать, и не любопытствуйте об энтом без путя и смысла. Не ваше энто дело по сурьезному житескому счету, а вот таперича извольте-ка выслушать, что я заради Дарьи Кузьмовны да вашей беды нашел-поразведал, а опосля вместях раскумекаем, что нам-от дальше делать-то».

Ну, те, конечно. вздернулися, однако перечить не посмели, сели на лавку рядком и Сергея-пимоката слухать изготовилися.

«Перво-наперво, – он говорит, — доподлинно я спознал, кто такой у тя, хозяин, в дому главный ворог обретается. И не суди меня судом опрометчивым, коли напрямки те правду скажу: пригрел ты на своей груди, давненько пригрел змеюку-полоза, а он-от тебя поперек тела обвил-обдушил да кровя из тебя пьет до беспонятия. И ворог энтот тебе лютейший не на жисть, а прям на смерть, есть Ларька, приказчик твой, друг да соработник, да собутыльник закадычнейшый; и давненько он супротив тебя темную думу носит и часа свово ждет-дожидается, штоб тебе на горло прям как волчара скочить, до хребта его выкусить и кровушку твою лакать зачать!»

«Да быть того не могет! – закричал тут Иван Исидорович прям истошным криком, да вдруг опомнился, видя как Серега-пимокат с размаху по столу ладонью хлопнул и палец к губам приложил. – Ить я ж его подростком худобзделым в дом свой взял, нищету полоротую; всему обучил; денег на него перевел немерено; семейство его, почитай что, от голодной смерти вызволил; сеструху его замуж повыдал и немалое приданое за ей дал… да, Господи мой Боженька, скольки раз я его, сволочугу подзаборную, от больших разборок с работягами да с полицией спасал-выручал, потому как давненько видавши, што он на руку нечист и слово держать, как честный купец, не могет, а беспрерывно, как ужака ползучая, виляет да вертится, покамест ему разделкой не пригрозишь… Да ежели он-от, как и сынок мой, не к ночи будь помянут, супротив меня да пошел, так я, право слово, и жить на энтом свете не хочу и самолично петлю себе на шею накину от единого только омерзения… Да и то: да можно ли посля энтого всего на свете жить и в Бога веровать, коли округ тебя не люди, а голимые бесы шастают? Нет, ты мне, Сергей Петрович, доказательства гони неоспоримые да неподдельные, а то я уж и не знаю, не ведаю, на каком я теперича свете и што мне в таковском роде с собой и с жизнью своей делать?!»

Тут пимокат переглянулся с Кузьмовной, затем усмехнулися обое над таковской житейской простотой хозяина, помолчали чуток всей кумпанией, а потом Сергей-пимокат снова-сызнова зачал свое гнуть.

«Ну, — говорит, — мне вы можете и не верить, дело хозяйское, одначе доказательства я имею ужотка неоспоримые и счас вам их изъявлю. Вот вы скажите-ко мне: имеется ли у вас в городу большущий и новехонький трахтир, «Приманом» называемый, коий, сказывают люди, немалый-от вам доходишко приносит, ась?»

«Да, имеется, об чем речь-то, — Исидорыч отвечает, — вся округа об энтом знает; и я свою кровную собственность, как честный купец, ни от кого скрывать не намеруюсь».

«А коли так, — обратно его пимокат резонит, — так вестимо ли вам, что трахтир-от ваш не сегодня-завтра вашему приказчику как полному новому хозяину перейдет, да по вашей же, якобы, дарственной, кою вы собственною вашей белой ручкой написамши и в торговую палату представимши, и коль скоро вы скорейшим манером тую подложную бумажку с помощью полицейских приставов как-то в само ближайшее время не опротестуете; то, стал быть, имею честь вас от души-от подравить с новым хозяином… Может вам такого показания  недостаточно, так я другие на ейный счет представить могу; и оне, пожалуй што, еще антиреснее будут!»

Замолчал тут Иван Исидорович, ровно онемел, хочет слово сказать, а изо рта прям шип какой-то исходит; и уж тут Кузьмовна догадалася, воды ему поднесла; очухался он мало-мальски; и голосом несчастным и ровно осипшим от услышанного вопросил:

«А что, верные-от у тя, Сергей Петрович, сведения-то; и ручаться ты мне за них как-нито могешь, что энто не поклеп и не напраслина?»

«Я, — отвечает ему пимокат, — сроду пустобрехом не был, окромя всего жизня меня накрепко обучила ничьему слову в простоте не доверяться,  а средствие ему учинять, да по полной, стал быть, обстоятельности. И потому-от я вам напрямки докладаю, что времени у вас, штоб собственность свою без урону обратно возвернуть один, али много два дни и, строчно, строчно я вам говорю, надоть вам в город ехать, а промедлите, так делу законный оборот даден будет, и тогда уж близок локоть-от, да не укусите. Окромя того великое предупреждение вам даю: доподлинно знаю я, что насобрал Ларька-от ваш из округи ораву лихих людишек; и мало-помалу зачали они народ-от достаточный грабить и дажеть, сказывают, одного немалого тальменского купчину жизни решили. Вы про дело Сивоплясова слышали ить? А при ем, сказывают, денег было немеряно; и сам он-от мужик крепкий, могутный и без оружья по делам-от николи не езживал. Однако не уберегся, нашли около Забродихи мертвого, смертным боем битого, без денег, без повозки и лошади, да и в чем мать родила. А полиция-от не слухом, ни духом ничегошеньки не дозналася, и я так кумекаю, что здешние-от задарены подлецами сверх всякой меры, а потому, коль скоро зачнете со своейным работником великую разборку держать, везите приставов из городу беспременно, да притом ораву немалую; и на такой особливый случай-от становому дайте полной мерой, потому как тут дело не то что об собственности, а, может быть, об самой вашей жизни идет».

Тут Иван Исидорович напрягся весь и ровно струна вытянулся да и надрывным таким шепотом провещал: «Так согласен я вроде со всем, что вы, Сергей Петрович, до нас с Дарьей Кузьмовной донесли; и скажу я вам, да штоб вы знали: у самого меня про то немалые думки ходили и про убивство Сивоплясова я-от знаю все доподлинно и давно подозревал, что в округе шибко неладно, да только-от не думал, не гадал, что беда-бедучая так крепко меня с семейством оплела-опутала, што сызнова не знаю, как и расхлебаться-то. И от что я вам скажу: ничегошеньки я за деньги да за собственность не опасаюся, а до смертного страха за жану мою боюся. Вы ить, чай, знаете, что она ужотка последние сроки дохаживает; и давеча мне Дарья Кузьмовна докладала, что роды ей предстоят страшенные, так ить сами разумейте, как муж и отец: каково мне бабочку в таких обстояниях незнамо на кого прикинуть и за деньги биться лететь? Уж я один-то раз так изделал, так чуть, малым делом жаны и робятенка не решился; и второй-от раз рисковать ею да дитятком до смертной тоски боюся. И что ж вы мне в таком-от отчаянном деле присоветуете, дознавальщик вы наш великий, ась?»

Помолчал, помолчал Сергей-пимокат, обратно на Кузьмовну взглянул да примолвил: «А об энтом счас  особливый разговор поведем и все по уму, не торопясь, обмозгуем, лады?»

 

 

(Продолжение следует)

 

1 комментарий

  1. Андрей Куликов

    Здравствуйте! Желаете получить приятную скидку на продвижение ваших сайтов? Обращайтесь на электронный ящик proxrum***@mail.ru (звездочки уберите пожалуйста). Тема письма «ХОЧУ СКИДКУ 50%». И тогда вместо 200$ вам продвижение будет за 100$! Поспешите, места ограничены! Осталось 3 места.

    С Уважением!

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.