В.Ш. Сабиров. В.В. РОЗАНОВ: МЕТАФИЗИКА ПОЛА И РЕЛИГИЯ СЕМЬИ

В.Ш. Сабиров. В.В. РОЗАНОВ: МЕТАФИЗИКА ПОЛА И РЕЛИГИЯ СЕМЬИ[1]

В.В.Розанов занимает особое место в          культуре Серебряного Века: необычностью своего        творчества, которое трудно уложить в привычные рамки, отнести к какому-либо культурному направлению,  и необычностью своей  личности. Многие черты духовного и психологического     облика В.В.Розанова напоминают образ русского  юродивого, говорящего людям беспощадную правду, шокирующего  их неожиданными поступками  и высказываниями, ниспровергающими       привычные нормы       и каноны.         Имя В.В.Розанова неоднократно связывалось с какой-нибудь шумной историей на литературной, политической, религиозно-национальной или эротической почве. Однако, несмотря на это, в его фигуре и творчестве не было налета дешевой сенсационности. Как всякий оригинальный мыслитель, он касался очень глубоких пластов человеческого бытия и культуры, обнаруживая в них  такое содержание, которое   ускользало от  взора других выдающихся умов. Проблема пола,  которую он попытался рассмотреть с         философских позиций, принадлежит  к этому ряду. Хотя В.Розанов не был системосозидающим философом, тем не менее        его нельзя упрекнуть в отсутствии концептуального подхода к проблемам пола и любви.

  1. Построение метафизики пола.

 

Исходной посылкой розановской концепции является  утверждение о том, что пол не является постоянной величиной. Пол текуч и изменчив.  Непостоянство пола следует понимать  в двух  смыслах. Во-первых, половые    характеристики разных людей  различны. Люди (мужчины  иженщины)  отличаются друг от друга различной степенью муженственности и женственности, многочисленными вариациями в сочетании мужского и женского начал, своими    половыми  потребностями   и возможностями, направленностью сексуального  влечения  и  т.д. Во-вторых, половая жизнь отдельного  человека обладает  определенной динамикой и  по-разному     раскрывается в         определенные  периоды его биографии или обстоятельствах жизни: бурные всплески сексуальности могут чередоваться периодами относительно спокойной и размеренной половой жизни, а то и фактическим отсутствием таковой. Бывают в жизни         некоторых  и такие моменты, которые иначе как бунтом пола не назовешь.  «Кто  опишет мой ужас,- цитирует В.В.Розанов письмо одного          транссексуала, —  когда  я на следующее  утро почувствовал, что совершенно превратился в женщину, когда я при хождении и стоянии чувствовал вульву и груди»[2].   Половая  стихия  способна прорываться в человеке и  не в     таких экзотических формах. Гиперсексуальность отдельных мужчин      и  женщин,  старческое влечение   к молодым, обнаруживающиеся не так уж и редко, — все эти проявления все той       же автономной и часто неуправляемой жизни пола,        позволяют В.В.Розанову  сделать вывод  отом, что  пол обладает не только физиологией, физической своей  стороной,  но  в нем сокрыта такая глубина, которая имеет основания за пределами видимого, физического мира.        Попытки         выйти  за пределы этого       физического мира, раскрыть тайную     символику пола         и составляют предмет  розановской

метафизики пола.  Именно  с позиций метафизики, конечно,  в розановском ее  истолковании, он  пытается  понять необычные и ненормальные, как с моральной, так и         с биологической точки зрения, явления половой  жизни людей: «Вообще,  бытие у некоторых  и даже у многих женщин проституционного инстинкта,  на разных степенях его напряжения и полная неспособность всех таких женщин  к верности    и целомудренному сожитию  с одним,    не может быть лишена всякого смысла в природе, не может    не играть какой-то тайной для нас роли в Космосе, в цивилизации, в истории»[3].

Свою метафизику пола русский  мыслитель  строит  не         только на факте  текучести и подвижности жизни пола, но и   на нетрадиционном толковании самого термина «пол». Последний ассоциируется у него  с полым, так как,         по его мнению, в половых органах преобладают пустоты.  Следовательно, не  без  элемента     софистики,  умозаключает В.В.Розанов, в поле есть нечто нематериальное, духовное, противостоящее         материальному, телесному. А отсюда он делает свой радикальный  вывод о том, что         гениталии есть средоточие души  человека или, по         крайней     мере, сродни ей. «Есть какое-то тайное, невыразимое,  никем не исследованное не      только соотношение, но полное тожество между типическими качествами у обоих

полов их половых лиц (детородных органов) с их душой в ее идеале, завершении, — пишет Розанов, — И слова о «слиянии душ» в супружестве, т.е. в половом сопряжении, верны до потрясающей глубины. Действительно, «души сливаются» у особей, когда они сопряжены в органах! Но до чего противоположны         (и от этого дополняют  друг друга) эти души! Мужская душа в идеале — твердая, прямая, крепкая,  наступающая, движущая вперед, напирающая, одолевающая; но  между тем ведь это все —  почти словесная фотография того, что  стыдливо мужчина закрывает рукой!…

Перейдем  к женщине:  идеал ее  характера, поведения, жизни и вообще очерка души — нежность, мягкость, податливость,    уступчивость. Но это только названия качеств ее детородного органа… Каковы      души, таковы и  органы! От этого-то, в сущности, космогониче        ского сложения  (не земного только) они и являются из всего одни плодородными, потомственными, сотворяют и далее, в бесконечность, «по образу и подобию своему…»[4]

Но что значит соотнести пол с душой? Это  значит высказаться за  связь  егос  трансцендентным миром,  ибо душа богоподобна. В.В.Розанова такие выводы  не пугают: «Связь пола с Богом — большая, чем      связь ума с Богом, даже чем связь совести с Богом…»[5] И  нигде, и никогда эта связь пола с миром трансцендентным не актуализируется в столь явственной форме,   как  в половом акте: «Сочетание» есть  озарение  пола: минута его  гениальности; когда он не    только насыщен, но пересыщен духовностью. Но это еще  кровь  человека; душою (=кровью) только окружены genitalia;         т.е. духовность человеческая есть только  подножие,  окружение,    обстановка, одежда,

которую    окружен     и в которую одет акт. Уже по этому  окружению  мы можем заключить,  что  самый акт выше, трансцендентнее, мистичнее, нежели человеческая духовность»[6]. Аналогичные высказывания В.В.Розанова щедро рассыпаны по многим его  работам  и это свидетельствует не о стремлении русского мыслителя шокировать читающую публику, а о концептуальности его подхода к проблеме пола, который несмотря  на  всю необычность и  даже эксцентричность по-своему глубок. Более  того, он позволяет автору найти ответы на многие «проклятые» вопросы.

  1. Пол и проблема бессмертия.  Мистическая символика пола.

 

Автор  «Уединенного» обнаруживает связь пола  со смертью        и бессмертием, которую он         подкрепляет не только умозрительными рассуждениями, но и некоторыми эмпирическими фактами. Так,     например, цитируя исповедь пережившего в депрессии превращение транссексуала – «Встав с постели, я чувствовал, что со мной  произошло полное  превращение… За время этой болезни у       меня была масса         галлюцинаций слуха и зрения, я говорил        с  мертвыми и т.д., я  видел и слышал дух    родных…», — он восклицает: «Поразительно!   И прямо чудо! Ведь  он в самом деле «умерев» и «воскреснув», слышал голос мертвых, и чувствовал все…»[7]. Действительно, здесь в переживаниях и видениях человека, в ком происходит трансформация полового самосознания, много удивительных  совпадений с  переживаниями и видениями тех, кто прошел через опыт клинической смерти, описанный Р.Моуди и другими западными исследователями.

Корневое родство сексуального и трансцендентного В.В.Розанов усматривает и в других       патологических или аномальных состояниях человека. В частности, многие люди, находясь в бреду, в    своих горячечных монологах часто смешивают, объединяют сексуальную и религиозную          символику. На основании этого он заключает:  «Но если мы допустим то, что  пол и   действительная истинная   религия   имеют    не  только корневую близость, но и корневое тожество, единство,  слиянность  или, точнее, целостность одного и  того ж     е   существа, то  все эти феномены не только объясняются, но  мы о них скажем, что»иначе и не могло быть»… Если      «бредовые», т.е. нелепые, явления лежат тем не менее  рядом,  то очевидно, ясные и   спокойные  явления двух  этих порядков  текут не только рядом   же, но это  есть  даже одна   текущая река, одни  воды, дающие в одной части спокойную и  ясную  религию, как наше  отношение  к  Богу,  как  связь  с Небом, как чувство Судьбы и Провидения, как мистику и трепет перед         «миром Иным», «миром Еще», поверх

эмпирической, наличной действительности; и в другой части влекущие к сближению, к совокуплению, к рождению детей, к жизни бесконечной здесь на земле…»[8].

Для В.В.Розанова «иной  мир», «тот свет» существует прежде всего потому, что через органы пола рождается новая жизнь –  ребенок, который со    временем  сам будет  рождать потомков в бесконечность.       Для русского мыслителя тайна рождения загадочнее и глубже тайны смерти, ибо трудно постигнуть, как из фактического небытия, из Ничто извлекается новое живое существо. Самфакт рождения человека         свидетельствует  об его онтологической связи странсцендентным миром, об его укорененности в Боге, космических       глубинах

мироздания. В.В.Розанов в своем доказательстве существования «того света» нетрадиционен  тем, что он  апеллирует не к посмертному существованию человека,  а к его преджизненному бытию.

 

  1. Целомудрие и святость пола.

 

«Кощунственная» идея В.В.Розанова о       тождестве природы половых органов и души человека ведет, как ни странно, не к аморализму и разврату,  а напротив, к  идеалам  целомудренности и  супружеской верности. «Я жму  руку  всем, и все жмут мою руку. Глазами  смотрю на весь мир, и весь     мир смотрит мне          в глаза.  Обоняю и  фиалку, и розу, и нарцисс.  Слушаю   шум  леса      и прибой моря, и музыку Бетховена, и русскую заунывную песню.

Какая  проституция  во всем! Поистине я «всем  принадлежу  и все принадлежит мне.» Кроме одного органа.

Который, если я отдаю еще  кому-нибудь, кроме  единого,- все поднимают на меня камни.

Какое чудо:        значит,       он  один  во         мне целомудрен? Один  «и допустить не может», чтобы его коснулись  все  или он  коснулся всех – т.е. непроституционен    «в самом себе»,        в «своей натуре»[9].

Люди привыкают и утаивают свои детородные органы не потому, что они неприличны и постыдны  сами по себе, а потому, что нельзя обнажать публично, выводить на свет то, что родственно душе, также,  как  душа, интимно связано        священными узами с «миром иным». Человек        может обнажаться  телесно только перед любимым и любящим, подобно тому как он душу свою раскрывает только перед самым близким человеком. Мужчина   и  женщина, соединяющиеся друг с другом    в любви, теряют невинность, но приобретают целомудрие. Целомудренны не девы, но жены, ибо целомудрие черта деятельного, а не молчащего  пола,  полноцвета, а не пустоцвета,  Целомудрие «есть  черта именно и специально только  пола: это не  качество  ума,  не особенность  сердца,  не  принадлежность  характера: это уважение человека к своему полу, молчаливое и бережное отношение к нему, как к ненарушимо-святому в себе.»[10].

Итак, по В.В.Розанову, пол, освещенный светом  любви, целомудрен,  т.е. нравственно чист и, следовательно, свят. Святость пола определяется отмеченной выше  духовностью  его,  его мистической глубиной и связью с трансцендентным миром, а также любовью, которая  есть благодатная  сила,  заряженность  божественной энергией мужчин        и  женщин. Но поскольку пол свят, то и    брак, заключенный между любящими людьми,         тоже свят. «Итак,  сущность чистого брака  есть совершенная любовь; брак «свят», «религия»  — когда       он в «истине» и в «любви»; а без любви, при обмане –  «разврат»[11].

  1. Спасение через деторождение.

 

«Брак  есть  поклонение «невидимому         свету». Отрицательный  ли

он? Да он-то и побеждает смерть,  не иносказательно, но  фактом: где мое и  женино в этом младенце: Мы — живем в нем, а       через его нарождения — живы в бесконечность. «Смерть — где твое жало?» Мать умирает за младенца;  она — в нем;  и  краткий обрывок частного    в себе бытии естественно жертвует         за  бесконечное (в будущем) свое же «я». Не только  в колорите, в тембре рождение  противоположно смерти: оно и в самом деле вечно вырывает у нее жертву, оставляя в руках       ее,  «под косою»,  скорее скорлупу бытия, нежели само бытие, ускользающее через рождение — в жизнь»[12].

Если оценивать  эти слова с  позиции злобы  дня, то они звучат необычно актуально и весомо: Россия вступила в стадию депопуляции: количество смертей начинает превышать в ряде регионов количество рождений. Чтобы выжить  физически, чтобы  сохранить народонаселение,  необходимо увеличить рождаемость и повысить качество новорожденных. Без этого Россия, как страна, как государство, как цивилизация, не сможет существовать и развиваться.

Если же говорить по         существу, то во взглядах В.Розанова можно усмотреть серьезный изъян, который к концу жизни он сам осознал         и глубоко прочувствовал. Дело в  том, что,  возвысив пол, обосновав огромное значение половой жизни для нравственного  здоровья личности, русский мыслитель все же гипертрофировал значение пола до такой степени, что последний  заслонил собой  личность,     которая к полу не сводится. Пол у  него фактически поглотил личность, а пол –  это родовое в человеке. Между тем умирать-то приходится  именно индивиду,  уникальной личности, которую  далеко не всегда утешит

сознание, что род не прерван и есть потомство. «Я  говорил о браке, браке, браке…, а ко мне  все шла смерть, смерть, смерть… Да. Смерть –  это тоже религия. Другая религия»[13].

Таким образом, духовный путь В.В.Розанова, его попытки найти религиозные основания  жизни  в     поле  и деторождении, освященном браком, несмотря  на оригинальность точки зрения на искомый предмет, творческие находки и несомненный гуманистический пафос, дали в конечном счете все же отрицательные результаты.

 

[1] Из книги: Сабиров В.Ш. Русская идея спасения (жизнь и смерть в русской философии). С-Пб., Издательство Санкт-Петербургского университета. 1995.

[2] Розанов В.В. Люди лунного света // Розанов В.В. Соч.: В 2 т. Т. 2. М., 1990. С. 116.

[3] Там же. С. 129.

[4] Там же. С 33-34.

[5] Там же. С. 243.

[6] Розанов В.В. В мире неясного и нерешенного. Спб., 1904. С. 313.

[7] Розанов В.В. Люди лунного света. С. 116.

[8] Там же. С. 52.

[9] Там же. С. 578.

[10] Розанов В.В. Вмире неясного и нерешенного. С.  63.

[11] Там же. С. 62.

[12] Там же.

[13] Розанов В.В. Люди лунного света. С. 265, 278.

4 комментария

  1. Игорь Николаевич

    Почему Розанов увлекся темой пола — потому что неудачно женился из любви к Достоевскому на его любовнице — Апполинарии
    Сусловой, которая его бросила, а развода не давала. Вот он и маялся, живя в гражданском браке и плодя незаконно р рождённых детей.

  2. Евгений

    Розанов тот ещё хамелеон.

  3. Макс

    Евреев любил больше, чем русских

  4. sAntee

    В.В .Розанов выработал своеобразное натурально-мистическое учение о семье как всеобщей форме жизни,- в. котором; соединились розановская методология понимания , христианская метафизика семьи- и- эмпирически-идеалистический подход (мотивы философии Аристотеля и немецкого идеализма). Тезис семья как религия образует основу философии религии В.В. Розанова. В семье, натуральной любовью сплетенной , он видит подлинную святыню. По его мнению; семья^ — единственное чистое, безгрешное место на земле. В этой связи Розанов и критикует историческое христианство как религию, оторвавшуюся от семьи от сосцов питающих .

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.