Ольга Соина. Матрёшино счастье (сибирская сказка). Часть 41.

Картина 41.

Выйдя от Матрёшеньки, растроганный весь и донельзя расчувствовавшийся, вспомнил вдруг Иван Исидорович, как то и полагается всякому рачительному хозяину, что прибавление в семействе, да и хлопоты о здравии роженицы и младенца неизбежно особые расходы за собой ведут, а уж коли так, то, стал быть, надо о несколько порастерявшимся за заботами о жене,  поимкой объявившейся бандитской своры и протчем хозяйстве особую заботу поиметь.

 Ту кликнул от стряпуху в гостевую комнату, повелел чай накрыть с угощением и неким небольшим прибавленьицем, без коего и обедать, и чаи гонять скушным скушнехонько становится; и пока она все энто изделывала, да грубовато, без понятия и Матрёшенькиного домовитого умения, к чему Иван Исидорович так привыкнул, што и еда ему вся невкусной и пресной сказалася, и не без внутренней тоски и переживниев это ощутивши, он повелел ей тут же Кузьмовну кликнуть, а уж младенца мамашеньке принести, коли на чужих ей новоявленного внучонка  спокинуть боязно.

Ну, где слово, там и дело делается.

Смотрит, чрез какое-то время является к столу Кузьмовна да вся такая исхлопотавшаяся и несколько взъерошенная, как без понятиев ея от большого дела отняли, об коем она неусыпную заботушку имеет.

Взошла, встряхнулася, на иконы покрестилася прежде чем за стол садиться да и говорит: « Сказывай, Ванюша, да быстрейше, зачем звал, а то я дитенка мамашке прикинула, а она-то исчо как не в себе ровно, а чужих-от к нему приставить боюся. Ить, помнишь поди, как я тебе, горемычная, сказывала, как моя подлая родова детишек наших с Федьшей сгубила!? Так и я теперя: пока верной няньки да хранительницы за дитем Матрёше не найду, с рук его не спущу, потому как опосля всех энтих обстояниев не верю никому, ну ни вот на столечко (тут она руку из-под фартука выпростала и самый краешек мизинца Исидоровичу показала), а потому, где хошь, дитю и роженице няньку добрую, душой чистую, независтливую, непорченую, да, желательно, штоб не из энтих местов добудь!»

«Тю, Кузьмовна, маманя золотая, — ей в свою очередь Иван Исидорович жалится, — а я-то, дурень, к тебе вдругорядь за советом кучусь: найди мне, хранительница наша и спасительница, приказчика нового, да честного, да работящего, да невороватого, да непьющего, да уважительного, а то у меня за всеми энтими беспокойствами хозяйство хизнуть начинает, людишки вразброд пошли, воруют немеряно, друг на дружку врут да исчо по деревне на нас с Матрёшенькой сплетни носют самые што ни на есть непотребные!»

«Насчет сплетен, твоя правда, — ему Кузьмовна ответствует, — сама по утрянке намедни у забора слыхала, как наша стряпуха Калымихе с Колдобихой про Матрёшины роды таку великую гадость провещала, што тебя, мужику, про бабу ровно, хучь она и женка твоя, и говорить невместно».

«Нет, ты уж, дорогуша, сделай милость, скажи, коль зачала, — Иван Исидорович тут ажник в крик вошел, — да штоб я доподлинно знал, каки-таки ковы деревня опять на наш счет наводит, да приготовление свое имел!»

«Ну, батька ты мой любезный, однако на кажный поганый роток да не накинешь платок, и тут уж с людской подлостью ничего не изделаешь. Однако, бают, што ты, в Матрёшиных-то родах на антихристово дело пошел: заморского врача выписал, да всю унутренность своей бабы ему показал, а он оттуда заклинаньями да колдовством робенка, стал быть, вынал; и потому такое-то чудо невесть как роженое крестить постыдно, да, может быть, и вовсе зазорно. Тут они, видать и матушку Наталью особым манером наставляют, а она, прости Господи, дура отятая, отца Василья обратно шпынять за донимать взялась; и от оттого-то он тя с новорожденным до сих пор и поздравить не объявился… Смекаешь, ась?»

«Ну, люди, не люди, а не к столу будь сказано, г…но на блюде, — тут уж благим матом Исидорович взревел,- и энто все опосля того, как я на попа и все его семейство две сотенных отвалил да еще с присыпочкой! Нет, Кузьмовна, ты мне скажи по всей душе, без утайки, как с эфтим народом теперича жить-поживать, ась? Ты к нему – передом, он к те обратно задом, ты к нему с любовью и почтеньем, а он к те с пакостями, ты ему денег на разживанье даешь да обратно не требуешь, а он, заместо благодарности, тя ограбить, да ишшо и жизни решить норовит… Да тут прям вся жисть перевернулася и ровно наперекосяк пошла… А опять же: когда я с Аксиньей жил, да Петруху родил, да хозяйствовать зачал, так вроде бы ничего такого, адски подлого, со стороны народа к себн не чувствовал! Энто што же такое с ним теперь-то поделалось, так может в таком роде и я в чем-то пред всеми имя виноват, ну, скажи ж ты мне, не потай, маманя моя названная!?»

Тут Кузьмовна взглянула на него, глаза прищурила, губы стянула в ниточку и таку особую позу за столом приняла, будто княгиня али царица сидит всевластная.

 «Давай-ко, мы с тобой, Ванюша, спервоначалу по маленькой хряпнем за здоровье младенца с Матрёшенькой, закусим, чем Бог послал, а уж потом все наши беды будем разбирать да рассчитывать, как по косточкам! Ну, лады, сталоть, али как?»

«Лады, лады», — с ней Иван Исидорович соглашается, а сам после малого сего действия крепко слушать бабкины наказы изготовился.

«Ну, опять тебе скажу, — зачала Кузьмовна, — што в Сибири-от народ-то совсем особенный, чем в большой Расее, кропостной маяты не видевший, крепкой да сильной начальственной руки за собой не знавший, и оттого-то он, подлюга, своевольный и своеобычный донельзя. И от коли он человека, будь то иужик, али баба своим в доску посчитает, он к ему со всем почтением и дажеть все ему простить и спустить готов, вплоть до отпетых подлостев. «Свой своему поневоле друг», — так ить здеся говоривают? Энто одно и прими энту мыслю прямо, без рассуждениев, как некий закон житейский, коего не обойти ни объехать невозможно. Другое, так энто то, што не любит сибиряк, кто в других краях, али за его спиной большой фарт али удачу поимел, потому как внутренне считает такового молодчика себе прямой ровней и не ровен час думает: «Ить я-от ничем его не хуже, и умом-от не меньше, так отчего ж ему-то свезло, а мне нетути?»

Тут он добытчику да везунчику всяки-то, всяки ковы немыслимы приписывать начинает, да и до того доходит, што людей на него подымает, а те, в свою очередь, ишшо чего-нибудь такое изобразят, што только плюнь, да прочь поди. Жаждет, жаждет его душа беспокойная, штоб у всех было все одинаковое, а кто вперед умением али хваткой выбивается, тот значится, вор и подлец и потому изделать с ним можно все, што поганой и завистливой душе пожелается. Понял, ась?»

«Да понял, понял я, — воскричал Иван Исидорович, — одного только не могу никак понять: ну я-то ладно, ухарь купец, удалой молодец, дело ясное, а чего они всем гуртом на Матрёшеньку поднялися, аки звери лютые?»

«Ну, Ванюша, простак ты этакий, просто диву на тя даюсь, ажник до изумления, — Кузьмовна на него усмехается. – Ить говаривала же я-от тебе давненько, што сначала они всей деревней ее красы не стерпели, потом жизни вашей согласной да любовной ото всех на отличку обзавидовались, а уж потом-то их сама што ни на есть лютая злоба доняла на любовь вашу крепкую, ничем не истребимую, да на удачливость твою особливую. Ить ты ж Лариошку почитай што на ихних глазах за шкирку взял да на каторгу упек, а почем ты знаешь, сколь отъявленной сволоты об ем по деревне теперя тоскует?

 Нет, по правде говоря, и тебе, и Матрёшеньке, и дитяте, и мне, сквалыге старой, отсюда правиться надоть в место иное и теплое. Об энтом дажеть в Писании сказано, што ежели не принимают тя в месте неком, то «отряси прах от ног своих», то есть уезжай восвояси».

«Да знаю я все энто – Исидорович кричит, — и уж в Забродихе летнее хозяйство подымать зачал и в городу дом купил, да только ты мне счас посоветуй: как мне с делами тутошными разобраться, людей найти да девствительно надежную мамку дитю определить, а то пужаюсь я об их с Матрёшенькой ажник до поджилочной тряски».

«Да тьфу на тя, а ишшо мужиком прозываешься, — Кузьмовна хохочет, ажник разливается, — счас лишь по маленькой хряпнем, подзакусим, а там и решенье самое собой придется!»

                                   (Продолжение следует)

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.